Content on this page requires a newer version of Adobe Flash Player.

Get Adobe Flash player

Первые свидетельства о жизнедеятельности человека в Алуштинской долине 
Первые свидетельства о жизнедеятельности человека в Алуштинской долине относятся к позднему периоду древнекаменного века (палеолита) - к эпохе, отстоящей от наших дней в глубь веков на 100-30 тысяч лет. В окрестностях сел Розовое и Изобильное археологами обнаружено два местонахождения орудий труда первобытных охотников и собирателей. Это кремневые остроконечники, скребла и ножи, которые использовались для охоты, разделывания туш и обработки шкур убитых животных. 
К гораздо более позднему времени, к XII-IV тысячелетию до н.э., относятся мелкие кремневые пластинки, и поныне находимые на западной окраине Алушты в Рабочем уголке и на берегах речки Улу-Узень у с. Розового. Эту эпоху в истории человечества условно именуют мезонеолитом. Тогда древние обитатели долины научились уже более искусно обрабатывать кремень. Пластины с острыми краями получали путем расщепления каменного ядра - нуклеуса. Чтобы придать им еще большее совершенство, на края наносилась ретушь - мелкие чешуйчатые сколы. Несколько таких пластинок, как правило, вставляли в деревянную или костяную основу и получали универсальные наборные ножи или серпы. 
К эпохе начала освоения металлов (V тыс. - X-IX вв. до н. э.) на территории Алуштинского региона можно отнести несколько памятников и отдельных находок. Это компактное местонахождение каменных орудий труда на берегах р. Сахы-Узени южнее с. Зеленогорья (б. Арпат), культурный слой на скале Алигор в Партените, отдельные находки керамики и изделий из камня в пещерах Бай-Су и Туакская, у озера Эгиз-Тинах и у перевала Чегинитра-Богаз на Караби-яйле, на Бабуган-яйле, Южной Демерджи и на Крепостной горке в Алуште и др. Несмотря на то, что человечество уже начало использовать металлы (медь, а затем бронзу), основную массу орудий труда продолжали изготавливать из камня. Ни одного изделия из металла эпохи меди-бронзы на территории Алуштинского региона пока не найдено. Здесь широко применялись кремневые наконечники стрел, шлифованные проушные топоры и мотыги, пестики, зернотерки и терочники, а в качестве посуды примерно со II тыс. до н. э. начинают использовать вылепленные из глины и обожженные сосуды, часто украшенные орнаментом, образованным отпечатками шнура, налепными валиками, наколами и врезными линиями. Несмотря на то, что большинство этих памятников специально не исследовалось, сам набор предметов и топография мест находок позволяют предполагать, что в указанную эпоху местное население практиковало комплексную систему хозяйства - земледелие, скотоводство, охота. 
Об идеологических (космогонических) представлениях древних жителей Крымских гор известно немного. Отрывочные и неясные сведения о них сохранились лишь в немногочисленных памятниках древности. 
В 19 км к северо-востоку от Алушты, на юго-восточном склоне горы Кара-Тау, неподалеку одного из перевалов через Караби-яйлу и истока речки Нефан-Узень, обнаружена отдельная, вертикально стоящая плоская известняковая плита. Высота ее - 6,40 м, ширина -5,30 м, толщина - около 1,10-1,20 м. Плита обращена плоскими гранями на юго-восток и северо-запад. Огромный камень с такими параметрами вряд ли мог оказаться в вертикальном положении в результате воздействия естественных сил. Не исключено, что он был специально установлен в древности с какой-то определенной целью. В таком случае, перед нами - менгир. Менгиры устанавливались многими народами и в различные периоды их истории. Время установки этих камней с трудом поддается определению. В Европе известно множество каменных фигур, которые в большинстве своем относятся к периоду от неолита (времени появления производящего хозяйства и керамической посуды) до раннего железного века. Это время мифов и становления цивилизации. Менгир на склоне Кара-Тау, возможно, был свидетелем эпохи, когда конные воины, вооруженные бронзовыми кинжалами, путешествовали по всей Европе, населенной земледельцами и скотоводами, современником трагических событий Троянской войны, немым свидетелем славы и падения Агамемнона, Ахилла и Приама. Назначение вертикально стоящих каменных глыб вряд ли будет до конца понятно современному человеку. Менгиры могли обозначать места захоронений или отправлений культов, служить ориентирами или быть элементами солнечных и лунных календарей. 
Еще один уникальный для Южного берега Крыма памятник находится на западной окраине Алушты. Это каменный курган с кромлехом, в популярной литературе известный под названиями "кромлех Трахтенберга" (так как располагается у дороги, идущей мимо места, где в XIX - начале XX вв. находилась дача Трахтенберга), или алуштинский "Стоунхендж". Вот как описывает это сооружение исследовавший его в 1886 г. известный русский этнограф и археолог В.Ф. Миллер: 
"Оно представляет вид невысокого кургана, около 9 аршин в диаметре, укрепленного в основании совершенно правильным кольцом из огромных, поставленных на ребро, 29 камней высотою от 1,5 до 2 аршин. Внутренность кольца усеяна небольшим камнями, так что представляется почти вымощенной. В середине круга навалены кучею большие камни, из которых один в виде столба, высотою в 2 аршина, водружен на восточной стороне, на расстоянии около сажени от края. Пространство вокруг памятника усеяно камнями, из которых два большие образуют вход с западной стороны. Куча массивных камней на середине круга производит, на первый взгляд, впечатление разрушенной и разграбленной гробницы. Однако, чтобы проверить это предположение, я предпринял раскопку, причем камни, лежавшие в середине, были сдвинуты, и рабочие в течение трех дней, сняв насыпную землю, дошли до материка... Кроме черепков от грубой глиняной посуды не было ничего найдено..." Современное обследование выявило несколько иную картину. Высота насыпи достигает 1 м, диаметр - около 13-14 м. Кромлех сооружен не по основанию кургана, а на расстоянии примерно 3 м от края насыпи (ближе к центру). Диаметр кромлеха по внешнему контуру - около 7 м. Он состоит из 25 массивных камней высотой до 0,9 м, шириной до 1,4 м, вкопанных в курган не менее чем на 0,5-0,6 м. В центре памятника находилось некое, ныне разрушенное, сооружение из еще более крупных камней. По сохранившимся остаткам можно судить лишь о том, что это была конструкция не менее чем из 9 установленных вертикально каменных плит (высотой до 0,6 м), овальной или подпрямоугольной в плане формы размером примерно 3 x 4 м, вытянутая практически строго по линии запад - восток. Кто знает, было ли это погребальное сооружение, или среди камней на кургане восседала языческая жрица, пытаясь рассмотреть сквозь сумрачную тяжесть веков будущее своего народа. 
Надо сказать, что форма кургана отражает представления древних обитателей Европы о загробной жизни и возрождении - извечной тайне, волновавшей человечество во все времена. Выпуклый холм - не что иное, как чрево женщины - Матери Земли, а погребенный внутри - младенец, которому суждено еще раз родиться в последние дни мира. Курганы сооружали на протяжении длительного времени, начиная с эпохи бронзы. Только в Крыму количество могильных холмов исчисляется десятками тысяч. В различных культурах Евразии такие погребальные сооружения (особенно те, в планиграфии которых заложено сочетание крута (насыпи и кромлеха) и квадрата ("каменного ящика" - мандала) могли выступать в роли святилищ - условных "центров Мира". Сами по себе земляные или каменные насыпи могли воплощать мировую гору, а "каменные кольца" вокруг них - служить границами между организованным пространством (космосом) и периферией, переходящей в хаос. На курганах или около них совершались жертвоприношения, призванные поддерживать установленный миропорядок, а также определенные ритуалы, осуществляющие связь времени - прошлого и настоящего. 
Планомерные археологические исследования объекта пока не проводились, поэтому определить дату его сооружения сложно. Среди предметов, найденных любителями древностей, на кургане есть обломки краснолакового сосуда и стеклянная бусина с глазчатым орнаментом, которые можно отнести к эпохе эллинизма Однако не исключено, что памятник появился значительно раньше а затем был вторично сакрализован и использовался для отправления культов. 
к началу страницы

Следы пребывания тавров в Алуштинской долине 
По крайней мере с середины I тысячелетия до нашей эры греческие писатели проявляют интерес к народам, обитавшим на южном побережье Таврики. Дело в том, что к тому времени эллинская цивилизация достигла берегов нашего полуострова. На месте современных городов Керчи, Феодосии, Евпатории высаживаются греческие колонисты. Немногочисленные пришельцы, не нашедшие себе места на родине, обретают ее здесь, на берегах теплого моря. Здесь же они сталкиваются с местными обитателями - таврами. 
Впервые это племя упоминает "отец истории" Геродот, живший в V в. до н. э. Он указывает ареал обитания, а также передает сведения легендарного характера о некоторых обычаях крымских аборигенов. По этим легендам, тавры занимались грабежами и войнами. Потерпевших кораблекрушение или захваченных в открытом море эллинов они приносили в жертву богине Деве. В святилище Орсилохи - Девы-Парфенос (возможно, именно с культом богини-девы связано название одного из поселков у подножия горы Аю-Даг - Партенита) тела жертв сбрасывали с утесов или предавали земле. Головы пленных врагов, насаженные на длинные шесты и выставленные над домами, становились стражами жилища. Впоследствии древние авторы в различных вариациях пересказывают повествование Геродота. Кроме того, античная литературная традиция связывает с Таврикой греческий миф, видимо, еще гомеровских времен, о дочери одного из участников троянской войны, предводителя ахейского войска, царя Микен, Агамемнона - Ифигении. Артемида заменила обреченную на заклание девушку ланью и умчала ее за море в землю тавров, сделав жрицей в своем храме. Этот миф вдохновил Еврипида на создание трагедии "Ифигения в Тавриде". В то же время никаких материальных свидетельств "патологической" кровожадности тавров пока обнаружить не удалось. Кроме того, человеческие жертвоприношения сами по себе не могли вызвать у эллинов особых эмоций, поскольку в варварской среде того времени они представляли обычное явление, причем способы умерщвления как жертв, так и врагов были зачастую несравненно более жестокими и изощренными, чем простое отсечение головы. Так, вполне "цивилизованный" эллин Фемистокл перед сражением при Саламине на глазах у войска принес в жертву богу Дионису трех персидских юношей, задушив их собственными руками. Эпоха порождала жестоких богов. Таким образом, слава о дикости и жестокости тавров возникла, скорее всего, благодаря привязке популярной древней легенды (об Ифигении) к Таврике. 
По поводу происхождения названий "тавры" и "Таврика" существует множество гипотез. Наиболее правдоподобной выглядит версия, предложенная известной исследовательницей древних надписей, доктором исторических наук Э.И. Соломоник. По ее мнению, греки называли Тавром отдельные гористые местности, в том числе и Крымские горы. Следовательно, тавры - это горцы, жители Тавра (Крымских гор). 
Практически ничего не известно о языке тавров. Достоверно нельзя назвать ни одного таврского слова. Хотя не исключено, что некоторые топонимы горной части полуострова и предгорий в своей основе сохранили таврские корни. Ученые считают, что таврским, точнее, индоевропейским, языковым реликтом являются слова с основой "Сал" (Салгир, Сала и т. п.). Этот корень толкуют как обозначение бурного потока воды, движущегося с горного склона. Все исследователи согласны с тем, что таврам принадлежат могильники из так называемых "каменных ящиков". Они открыты во многих местах Южного берега Крыма и Главной гряды Крымских гор, датируются VI-V в. до н. э. Пять таких могильников найдены в Алуштинской долине. Каменный ящик сооружался из пяти плит. Четыре из них служили стенами погребального сооружения, а пятая - крышкой. Устроенная таким образом гробница предназначалась для многократных захоронений. Умерших помещали в скорченном положении на боку до тех пор, пока "ящик" не заполнялся. Вместе с погребенными хоронили различные вещи: оружие (мечи, кинжалы, стрелы), конскую сбрую, бронзовые украшения (кольца, браслеты, височные подвески, гривны, бляхи, серьги), бусы, раковины каури. "Ящик" лишь частично помещался в земле, верхняя его часть с каменной крышкой возвышалась над дневной поверхностью. Жители гор берегли могилы своих единоплеменников. Но позднее, когда память о таврах осталась лишь в названии полуострова, люди в поисках сокровищ, а то и просто ради любопытства разоряли "ящики", выбирая ценные предметы, оставляли за ненадобностью ржавые железные акинаки и битую посуду. Поэтому нетронутый "каменный ящик" - редкая удача археолога. 
В районе Главной гряды и Южного берега практически неизвестны долговременные поселения тавров. Сочетание недолговременных поселений с большими, функционировавшими длительное время могильниками исследователи объясняют тем, что тавры занимались в основном отгонным скотоводством и при этом отдельные их общины перемещались в пределах ограниченной территории. Часть из них, возможно, промышляла и пиратством, хотя куда исчезали награбленные ими вещи, неизвестно. При раскопках могильников не найдено никаких греческих изделий, кроме бус. Уж не за ними ли охотились пираты? Конечно, нет, не своим возлюбленным и женам несли разбойники золото и кораллы. Возможно, этих приношений требовала "жестокая богиня", в своем святилище принимавшая жертвы туземцев. "К чему холодные сомненья, я верю, здесь был грозный храм и крови жаждущим богам дымились жертвоприношенья..." - эти строки принадлежат АС. Пушкину, романтическому знатоку древней литературы. Конечно, храм был, но где? Его ищут на Аю-Даге, в Балаклаве и в других местах полуострова. А может, их было несколько? Совершенно неожиданной удачей для ученых стало открытие археолога, кандидата исторических наук Н.Г. Новиченковой горного святилища у перевала Гурзуфское седло к западу от Алушты. Среди множества драгоценных предметов и монет на заброшенном капище были найдены высокохудожественные статуэтки греческих божеств и даже обломки римского шлема. Возможно, перед нами немые свидетели жертвоприношений тавров. 
Так кто же такие тавры, откуда они взялись и куда исчезли? Сопоставляя результаты длительных археологических изысканий, исследователи пришли к выводу, что тавры сформировались на основе части племен, населявших Крым в эпоху бронзового века. Возможно, они - потомки легендарных киммерийцев, изгнанных скифами из причерноморских степей. Археологи связывают племена ранних тавров с "кизил-кобинской культурой". Дело в том, что в науке принято называть различные категории памятников по месту первого их обнаружения. Так, обломки своеобразной керамики -один из основных признаков раннетаврской культуры - были найдены у пещеры "Кизил-Коба" к юго-востоку от Симферополя. Отсюда и название культуры - "кизил-кобинская". "Кизил-кобинцы" вначале жили в предгорном Крыму, занимаясь земледелием и пастушеским скотоводством. В VI в. до н. э. часть этих племен по не совсем ясным пока причинам переселилась в горы и на Южный берег полуострова. Здесь-то они и стали известны под именем тавров. 
В III в. до н. э. археологическая культура, соотносимая с таврами, теряет свои индивидуальные черты, хотя письменные источники продолжают упоминать о них довольно долго. В первых веках нашей эры для обозначения населения Крыма употребляется термин "тавроскифы" или "скифотавры". Предполагают, что тавры смешались со скифами и окончательно утратили самобытность своей культуры. Следы пребывания тавров среди поздних скифов с трудом улавливаются в некоторых деталях погребального обряда и в отдельных формах лепной посуды. В то же время из текстов греческих надписей и сочинений римских историков мы узнаем о гибели от рук тавроскифов граждан Херсонеса и целого римского отряда. Против пиратствующих варваров вело борьбу Боспорское царство, а знаменитый противник Юлия Цезаря, Гней Помпей, похвалялся перед римским сенатом победой над таврами. 
О пребывании эллинов в районе Алушты пока что нет никаких свидетельств. По сообщению древних авторов известно, что на Южном берегу Крыма в античную эпоху находилось поселение Лампад (в переводе означает маяк), но этническая принадлежность его жителей неясна. Некоторые современные исследователи локализируют этот пункт в районе мыса Плака, находящегося примерно в 9 км к юго-западу от Алушты. Кроме того, в окрестностях города найден остроконечный греческий меч - ксифос (V-IV вв. до н. э.). Каким путем попал этот предмет в Алуштинскую долину - загадка. Возможно, оружие было приобретено или захвачено у греческих колонистов или воинственных скифов таврами, а затем оказалось в одном из "каменных ящиков" в качестве погребального инвентаря. 
к началу страницы

Античные поселения в Алуштинской долине 
Еще в I в. римляне, покорившие к тому времени греческие города, а в других государствах посадившие на престол послушных властителей, вводят 6 своих когорт (около 3 тысяч воинов) в Таврику. Существовавшие здесь прежде три государственных образования - Херсонес Таврический, Боспорское царство и позднескифское государство - попадают в сферу интересов Римской империи. В I-II вв. н. э. размещаются гарнизоны римских войск в Херсонесе и его округе. На Южном берегу, на мысу Ай-Тодор, примерно в 400-850 м к юго-западу от того места, где теперь высятся готические башенки замка "Ласточкино гнездо", римляне возводят мощную крепость Харакс. Здесь были расквартированы части XI Клавдиева легиона. До сих пор впечатляют своей массивностью заросшие кустарником фундаменты оборонительной стены. 
В это же время на полуостров начинают активно проникать вышедшие из азиатских степей сарматы, а затем североевропейские племена германцев. Римские императоры, заботясь о безопасности своих границ, пытались обратить воинственных варваров в своих союзников. Они брали их на службу в качестве военных поселенцев на стратегически важных территориях. Как мы увидим далее, эту практику переняли византийские императоры, наследники традиций Рима. Это было намного удобнее и выгоднее, нежели держать постоянные регулярные части во враждебном варварском окружении. 
Горная часть Южной Таврики, куда входит и Алуштинская долина, в силу своих географических особенностей занимала периферийное положение и всегда была несколько изолирована от внешнего мира. Поэтому жители таких горных областей дольше других сохраняют свою традиционную культуру. Яркий пример тому - народы Кавказа. Скорее всего, подобно легендарным таврам, местные жители занимались в основном отгонным скотоводством и, видимо, промышляли пиратством. Согласно Тациту, в 49 году н. э. несколько кораблей римского флота, возвращающиеся из Боспора в Херсонес, были выброшены бурей на берег. Варвары едва ли не поголовно истребили спасшихся римлян. Для борьбы с пиратством у крымских берегов крейсировали корабли мезийского Флавиева флота и Равенской эскадры. Им удалось искоренить этот бич причерноморской торговли. Один из античных авторов, описывая это время, сообщает, что три тысячи гоплитов (тяжеловооруженных воинов) и сорок военных кораблей держат в страхе местных варваров и сделали прежде враждебное море вполне безопасным для плавания. 
В I-IV вв н. э. в горном Крыму, в том числе и на Южном берегу, появляется довольно большое количество новых поселений, некрополей и святилищ. В Алуштинской долине известно шесть позднеантичных поселений. Западнее, в районе современного Партенита и Ялты, исследованы два святилища (Алигор, Селим-Бек) и пещерный некрополь на горе Ай-Никола. Восточнее, на восточном краю Караби-яйлы, обнаружен пещерный некрополь Бай-Су. Возможно, в это время в горах и на Южнобережье жили военные поселенцы, состоящие на службе Боспора, который находился под протекторатом Римской империи. Это суверенное государство (сделать его провинцией римляне так и не решились) занимало весь Керченский и Таманский полуострова. Боспорские цари, воюя с тавроскифами, захватывая все новые территории, проникали на запад. Поддерживаемая Римом политика расширения границ была направлена на подавление угрожавших Херсонесу и Боспору скифов, проживавших в первые века новой эры преимущественно в Центральном и Юго-Западном Крыму. 
Не исключено, что в первой четверти III в. н. э. позднескифское государство, поглощенное Боспором, перестало существовать. Однако, по мнению других ученых, одной из основных причин гибели царства скифов послужили вторжения в 256 г. готских племен. 
к началу страницы

Эпоха Великих Переселений 
В III-V вв. н. э. вся Европа и Азия стали ареной великих потрясений и перемещений народов. Дряхлая Римская империя уже не могла сдерживать на своих границах варваров, теснивших ее со всех сторон. Но именно в эту сложную эпоху шло формирование лица современной Европы. Поэтому часто народы, оставившие след в Крымской истории, не менее знамениты благодаря своим походам в европейские провинции Империи римлян. 
Еще в первых веках новой эры из Скандинавии на материк переселилось небольшое племя готов, говорившее на одном из германских наречий. История этого североевропейского народа самым тесным образом связана с Крымом, поэтому давайте остановимся на ней подробнее. 
Продвигаясь с территории современной Польши через всю Восточно-Европейскую равнину, готы к середине 111 ст. достигли побережья Азовского и Черного морей. Отсюда они совершали грабительские походы в провинции Римской империи, достигая на захваченных в Боспоре кораблях главного культурного центра античности - Афин. Четверть столетия готы и присоединившиеся к ним другие германские и негерманские племена буквально терроризировали жителей приморских городов. Римлянам, несмотря на все попытки сопротивления, так и не удалось полностью защитить граждан Империи от варваров. Пришлось идти на уступки. Так готам была отдана целая провинция Дакия, полтора столетия назад с трудом завоеванная императором Траяном. Покинули римляне и крепость на мысу Ай-Тодор. Как ни странно, греческий Херсонес (на месте современного Севастополя) выстоял в этой борьбе и даже укрепил свои позиции в Таврике. Но народ воителей к концу III в. полностью растратил силы: потомки героев саг и сказаний все больше отдавали предпочтение мирному труду земледельца или службе иностранным правителям. На территории современной Украины в IV в. возникло первое обширное государство германцев, целая империя конунга Германариха, в состав которой, кроме восточных готов, входили и другие племена. 
В Крыму обстановка стала стабилизироваться после разгрома крымских германцев в 276 г. Их победители - правители Боспора - восстанавливают дружеские отношения с Римской империей, которая вновь активизировала свою политику на полуострове. В конце III в. в Херсонес возвращается римский гарнизон. К концу IV в. римские военные превратили город в крупнейшую на полуострове крепость. В IV в. Боспор и Херсонес становятся важными экономическими партнерами империи - поставщиками хлеба в Константинополь. Заботясь о свободном мореплавании торговых судов вдоль черноморского побережья, римляне постепенно возобновляют контроль за покинутыми стратегическими пунктами, нанимают варваров, в том числе и недавно побежденных, предоставляя им земли для поселений и выделяя субсидии на охрану побережья и перевалов. Таких варваров-союзников называли федератами. Федератами могли быть представители разных народов: готов, герулов, аланов и т. д. В те годы мастерское владение оружием и удачливость в походе полностью обесценивали этнические и языковые различия. Могильники союзных варваров с характерным для германцев обрядом захоронения - кремацией - обнаружены у стен покинутой крепости на мысу Ай-Тодор и в Алуштинской долине, на южном склоне горы Чатыр-Даг в районе Кутузовского фонтана. Они продолжали функционировать до конца IV, возможно, до начала V вв. н. э. Прах умерших помещали в керамические урны, которые устанавливались в грунтовые или плитовые могилы. Обычно вместе с останками погребенного археологи находят побывавшие в огне металлические и стеклянные детали костюма и украшения (бусы, пуговицы, браслеты, подвески, кольца, серьги и пр.), орудия труда (серпы, ножи, ножницы для стрижки овец, каменные оселки), предметы вооружения (мечи, наконечники копий, боевые топоры, железные детали от щитов). Многие из этих вещей преднамеренно испорчены в ритуальных целях. Во все времена люди полагали, что после смерти душа покидает бренные остатки и перемещается в Царство мертвых. Чтобы облегчить ей путь, вырвать из телесных пут, многие народы возносили покойника на погребальный костер. Так делали греки и римляне, так поступали в Европе варвары: кельты, германцы и славяне. 
В конце IV-V вв. н. э. в Северном Причерноморье вновь активизировались этнические процессы. Племена гуннов, продвигавшиеся из восточно-прикаспийских степей, завладели Степью (в том числе и крымской) и частью европейского Боспора. Описывая этих воинственных кочевников, античный историк Аммиан Марцеллин (IV в. н. э.) отмечает: "Дикость их нравов безгранична... Они похожи на животных или грубо отесанные чурбаны... В сражении они дико бросаются на врага, построившись клиньями. Они ловки, и лошади у них быстры..." Гунны вторглись в Европу, и здесь, на территории современной Венгрии-Хунгарии, вчерашние кочевники основали свое государство, подчинив жителей римских провинций. После смерти правителя Аттилы и распада созданной им тоталитарной державы (454 г.), гунны возвратились в Северное Причерноморье. Византийский историк Прокопий Кесарийский, живший в VI в., рассказывает: в Крыму гунны встретили готов-трапезитов (надо полагать, одно из племен варваров-федератов). Договорившись между собой, они покинули Таврику и переселились на азиатский берег Боспора Киммерийского (совр. Керченского пролива). Где прежде обитали готы-трапезиты, точно установить трудно. Примечательно в этом смысле, что некоторые современные исследователи отождествляют Трапезус античных авторов с горным массивом, называемым ныне Чатыр-Даг. 
В ответ на активизацию варваров на границах византийские императоры, следуя примеру своих римских предшественников, также начинают расселять в приграничных районах отряды состоящих у них на службе варваров - федератов. В окрестностях Алушты у с. Лучистого на склоне горы Демерджи, рядом с крепостью Фуна, научным сотрудником Крымского краеведческого музея АА Столбуновым в 1971 г. обнаружен богатый могильник, оставленный этими воинами, потомками готов и алан, ныне исследуемый археологической экспедицией под руководством доктора исторических наук А.И. Айбабина. 
Аланы (асы, ясы, овсы) пришли в Причерноморье из-за Дона. В эпоху Великого переселения народов аланы, вместе с германцами, готами и вандалами, прошли всю Западную Европу, достигли Испании и даже Северной Африки. Известно, например, что современное название одной из испанских провинций Каталония - не что иное, как искаженное Гото-Алания. Прямыми потомками грозных аланов являются жители Кавказа - осетины, гордый и смелый народ, сохранивший свои самобытные традиции, язык и культуру. В горной Таврике аланы, как, впрочем, и готы, стояли на страже границ Византийской империи. Единство интересов и смешанные браки привели к тому, что оба народа настолько сблизились, что можно говорить о едином этносе гото-аланов, или проще - о "крымских готах". 
Мы столь подробно постарались рассказать о племенах, населявших Таврику, дабы показать, насколько сложными бывают перипетии исторических судеб народов, притом тесно связанных как с Крымом, так и с современной Европой. 
Еще в 395 г. император Феодосии Великий разделил Римскую империю на две части - Западную и Восточную. Как известно, Западная Римская империя пала под ударами готов, вандалов и других варваров. Восточной же части империи судьба уготовала куда более длительную и насыщенную событиями историю. Но это государство мы знаем под другим именем - Византия. Вообще-то такого государства в действительности не существовало. Сами жители Восточной империи именовали себя ромеями, то есть римлянами, а свое государство - Римской Империей, единственной законной правопреемницей Вечного Города. Название Византия условно ввели историки, чтобы более точно отличать Восточную часть Империи: столицей новой мировой державы стал Константинополь, выстроенный на месте небольшого городка Византия, отсюда и название. По сложившейся традиции, и мы будем именовать это государство Византией, а именно с ней связан длительный период Крымской истории, в которой особое место принадлежит Алустону-Алуште. 
к началу страницы

Загадка названия Алустон 
Маленькая страна - страна Дори. В VI в. византийский историк Прокопий из г. Кесарии, приближенный императора Юстиниана Великого (527-565 гг.), написал историю своего венценосного патрона, прославил его за созидание новой державы ромеев. А прославлять императора было за что: это при нем взметнулся ввысь купол Святой Софии в Константинополе, это он победил варваров, готов и вандалов, освободил Италию, укрепил границы и навел порядок в пошатнувшейся державе. Прокопий старался внести в панегирик все, что ему было известно о благодеяниях Великого Юстиниана, все - до самых окраин Вселенной. Не забыл он и о далекой Таврике. В сочинении "О постройках", составленном между 555 и 560 гг., Кесариец писал:"... Есть страна или область Дори, где с древнейших времен живут готы, которые не последовали за Теодорихом (королем восточных готов), направлявшимся в Италию. Они добровольно остались здесь и в мое еще время были в союзе с римлянами, отправляясь с ними в поход, когда римляне шли на своих врагов, всякий раз, когда императору было то угодно. В военном деле они превосходны. И в земледелии, которым они занимаются своими руками, они достаточно искусны. Гостеприимны же они более других людей". После таких теплых слов невольно проникаешься симпатией к жителям древней Таврики, к готам-федератам. Но где искать эту страну? Размышляя над этим, ученые помещали Дори то в окрестностях современного Инкермана под Севастополем, то на скалистых обрывах Эски-Кермена и Мангупа или в долинах гор Южного берега. Сейчас спор о "маленькой стране" кажется не столь актуальным, ведь на всем горном пространстве от Херсонеса до Алушты в средневековье распространена единая культура федератов. На побережье восточной границей Дори стал Алустон, опора Византии. Но откуда пришло к нам это название - еще одна загадка крымской истории... 
В слове Алустон кроется загадка не только происхождения названия города Алушта, но и целый пласт этнической истории Крымского Южнобережья. 
Не одно поколение ученых - историков и филологов - пыталось разрешить эту загадку. Город за прошедшие столетия сменил множество названий, точнее, первоначальное имя передавалось по-разному: Салуста, Луста, Луска и т. д. На протяжении последних десятилетий исследователями предлагались различные этимологии происхождения данного топонима. Известные знатоки крымских древностей А.Л. Бертье-Делагард и А. Маркевич считали, что Алушта - слово греческое (перевод - "немытый", "неумытый", "неумытая". 
О.Н.Трубачев в одной из своих работ (1977 г.) считал возможным Алушту выводить из индоиранского (таврского) sal-osta - "устье гор" - sala. Но эта новация осталась незамеченной. Согласитесь, название "неумытая" вряд ли соответствует облику приморского города. Да и известно, что на месте Алушты не было древнегреческих поселений. На греческом диалекте местные обитатели стали говорить лишь в эпоху развитого средневековья, а название Алустон звучит уже в VI в. И здесь опять уместно вспомнить о федератах Византии - германцах-готах. 
Западноевропейские ученые Г. Нойман и К.Дювелем, постулируя наиболее раннюю известную форму звучания топонима Alust, впервые встречаемую у Прокопия Кесарийского, высказали предположение о германской этимологии названия города Алушта. Нойман прямо связывает "крымскоготское" Alust с серией топонимов на территории Голландии (Elst, Elste, Eliste, Aalst, Alost, Alosta), производя их из германского alista/ alusta - "ольховый", "ольховая". 
Предложенная исследователями логическая конструкция подверглась резкой критике со стороны О.Н. Трубачева, ввиду того, что она якобы не учитывает не только старой литературы, в которой рассматривались другие этимологии данного топонима, но и формы этого названия в виде Salusta, Schaiusta y Идриси (1153 г.) (так называемого Нубийского Географа), приводимые еще П.И. Кёппеном. 
По мнению В.Л. Мыца, трудно согласиться со столь категоричной оценкой "первичности" более позднего арабоязычного источника, каковым является Идриси (XII в.) по отношению к свидетельству VI в. Прокопия, фиксирующего уже существовавшее на то время название местности. Тем более что подобные, довольно свободные от конкретной историко-топографической "привязки" сравнительные параллели (тавры = сарматы = аланы, обитающие в "устье гор" - sala) можно строить на весьма широком географическом пространстве, в том числе и покидающем пределы Крыма. 
Возвращаясь к предложенной Г. Нойманом этимологии топонима Алушта от германского alusta - "ольховая", следует заметить, что русла рек, пересекающих Алуштинскую долину (Улу-Узень и Демерджи, обе впадают в море, огибая холм, на котором расположена средневековая крепость), действительно от устья до верховьев покрыты зарослями ольхи, а пребывание здесь германцев, начиная с последней трети III в. н. э., подтверждается материалами археологических исследований. Поэтому есть основания говорить об объективности этно-топографической характеристики происхождения названия Алушта = "Ольховая", предложенной Г. Нойманом. 
к началу страницы

Жизнь в Алустоне 
Крепость Алустон была построена византийцами и пости в течении тысячеления оставалось историческим ядром города и служило оплотом своим обитателям. 
К концу VII в. Алустон и еще несколько укреплений Юго-Западного Крыма были оставлены византийскими гарнизонами. Эти тяжелые для Византии годы, бремя экономических и политических невзгод - эпидемии чумы, длительные войны с Ираном и арабами - привели к истощению людских ресурсов империи. Все силы были направлены на организацию обороны восточных и южных границ и даже самой столицы - Константинополя. К тому же около середины VII в. часть Восточного Крыма, включая Боспор (Керченский полуостров), попадает под власть Хазарского каганата - могущественного молодого тюркского государства. Подвластные каганату тюрки расселяются в центральной части Таврики. Состав населения в Горном Крыму и на Южном берегу практически не изменился, мы уже говорили, что кочевники не любили горных теснин. Интересно заметить, что во второй половине VII в. среди женских украшений появляются фибулы (застежки для плаща) так называемого "днепровского типа". Такие застежки носили женщины праболгарского племени кугригуров и славяне. Возможно, после вторжения хазар часть поднепровских жителей нашла убежище в Горном Крыму. 
Появление на северо-восточных границах империи Хазарского государства заставляет ослабленную Византию предпринимать значительные дипломатические усилия, чтобы предотвратить установление абсолютной власти хазар на полуострове. К концу VII - началу VIII вв. в Таврике образуется своеобразный режим совместного владения Хазарии и Византии. В период сохранения такой геополитической ситуации в Горном Крыму наблюдается стремительный рост количества поселений и необычайный подъем сельскохозяйственного производства, одна из отраслей которого - виноделие - носила ярко выраженный рыночный характер. Вдоль побережья в горных районах археологами обнаружено более тридцати крупных гончарных центров, производивших по большей части амфоры - торговую тару, специально предназначенную для перевозки жидких продуктов в трюмах кораблей. Амфоры крымского производства археологи постоянно находят в далеком Поволжье на обширных землях Хазарского каганата. Два больших поселения и шесть гончарных центров VIII-IX вв. найдены в Алуштинской долине - на правом берегу реки Улу-Узень, на склоне горы Урага (в Сухой балке) и у подножья горы Южная Демерджи. Подобные объекты известны также в долинах рек на территории всей большой Алушты, у современных сел Приветное, Рыбачье, Малореченское, Солнечногорское, Малый Маяк и др. 
Население отчасти подчиненных хазарам территорий Таврики в большинстве своем исповедовало христианство. Поэтому на землях Крымской Готии в конце VIII - начале IX вв. была образована Готская епархия. Согласно легенде, центр епархии находился в Партените, который на то время являлся довольно значительным по размерам и богатым населенным пунктом. Учредителем епархии считается уроженец Партенита епископ Иоанн, причисленный впоследствии к лику святых. Его трудами в Партените был основан монастырь и сооружен храм. Деяния епископа красочно описаны анонимным автором в "Житии Иоанна Готского" (первая половина IX в.). Именно епископ Иоанн Исповедник становится зачинщиком так называемого "антихазарского восстания", произошедшего между 784 и 786 гг. Восстание, носившее как политическую, так и ярко выраженную религиозную направленность, не получило широкой поддержки среди местного населения и византийских властей. Возможно, одной из целей его было выделение Готской епархии из-под власти епископа Херсона. После подавления этого выступления хазарами был захвачен город Дорос (Мангуп). 
С конца VIII в. заметно нарастание хазаро-византийского напряжения в Таврике. В IX в. по всей территории Таврики появляются хазарские крепости и городища. Именно в этот период, как следует из разнообразных письменных источников, полуостров именуется Хазарией. В то же время византийский император Феофил (829-848) начинает здесь военно-административные преобразования, направленные на усиления власти Империи в Крыму. 
Во второй половине X в. посад, разросшийся к этому времени вокруг первоначальной крепости Алустон, огораживается крепостной стеной, за счет чего площадь укрепления увеличивается примерно в три раза и составляет около 0,75 га. В северо-восточной части памятника исследован 60-метровый участок стены этого времени, сложенный из необработанного камня на глине, а также часть жилой застройки. На территории цитадели раскопаны остатки христианского храма. Первоначальная церковь была построена в VIII или IX в. По своему внешнему виду средневековые крымские храмы мало отличались от жилых домов. Тот же прямоугольный контур, та же двухскатная черепичная крыша. Но в храмах в одной из торцовых стен, обращенной на восток, устраивалась полукруглая ниша с куполом - апсида. Внутри находился алтарь - обычно деревянный или каменный столб. Под ним или внутри него обязательно помещалась частица святых мощей, без которых храм не освящался. Стены церквей покрывались штукатуркой и расписывались фресками. Их обломки, не потерявшие до сих пор колорит красочного слоя, археологи довольно часто находят в развалах культовых строений. 
В 50-60-х гг. X в. хазары еще сохраняли под своим контролем значительную часть полуострова, о чем свидетельствует переписка между визирем Кордовского халифа Абдурахмана III Хасрай ибн Шапутом и хазарским каганом Иосифом. В письме Иосифа указываются границы его владений, достигавшие районов Горного Крыма и его побережий. В списке подвластных кагану городов значится и Алушта. 
Начало крушению хазарского могущества положил восточный поход киевского князя Святослава в 965 г., в результате которого были разгромлены основные силы каганата. Воспользовавшись победами русского князя, Византия присоединила Готию, изгнав хазарские войска из юго-западной Таврики. После поражения Святослава в русско-византийской войне 971 г. Империя восстанавливает свое влияние на востоке крымского полуострова и на Тамани. 
С конца X в. современники прекращают упоминать о хазарах в Таврике. Остатки этого народа растворились в массе провинциального населения полуострова. 
Подвластные Византии горные районы Крыма делились на военно-административные округа - климаты, центрами которых стали византийские крепости с гарнизонами. Начальники климатов Готии - архонты - были подчинены стратигу фемы Херсона. 
Военно-политическая обстановка на полуострове еще более обостряется во второй половине X - начале XI вв. Именно к этому периоду относят гибель укреплений и поселений Крыма, в том числе, видимо, и крепости Алустон. Город несколько раз подвергался разорению, сопровождавшемуся пожарами и разрушением стен. Виновники катастрофических событий тех времен до сих пор точно не установлены. Были ли к ним причастны печенеги или мадьяры, хазарский полководец Песох или русские князья, утверждать сложно. В науке существует несколько дискуссионных мнений на этот счет. 
Уцелевшее население, опасаясь новых нашествий, захватив свой нехитрый скарб, бежит в горы. Военная угроза и отсутствие в Таврике какой-либо реальной власти, способной защитить Горный Крым от вторжений, принуждает население принимать меры самообороны. На труднодоступных вершинах гор сельские общины возводят крепости - убежища, схимники, обносят стенами монастыри. Неудобства жизни в горах, особенно осенью и зимой, уже не смущают обитателей. С течением времени убежища застраиваются, в них начинают жить постоянно. От той бурной эпохи в районах Горного Крыма сохранилось несколько десятков крепостей. В Алуштинской долине к их числу относятся укрепления на горах Южная Демерджи, Кастель, Сераус, Ай-Йори, которые просуществовали до конца XIII в. 
О жизни на Алустоне в XI в. известно очень немного. В XII в. ситуация стабилизировалась. Город застраивается новыми домами, значительно расширяя свои границы. Алушта как большой приморский город упоминается в трудах средневекового арабского географа и путешественника Абу-Абдалахаал Идриси (ок. 1 100-1165 гг.). В его сочинении "Нузхатал-муштак фихтирак ал-афак" ("Развлечение страстно желающего странствовать по землям"), где он перечисляет приморские населенные пункты от устья Дуная до Матархи (Тьмутаракань), между Бартанити (Партенит) и Султатийя (Судак), упоминается Шалуста (Алушта). 
"От Бартанити (Партенита) до города Лабада (Ламбад) - 8 миль. Это красивый город, от которого до Шалусты - 10 миль. И этот город красивый, большой, он находится на берегу моря". 
В XII-XIII вв. увеличивается посад на территории нынешней Крепостной горки. Общая площадь населенного пункта достигает 3 га. Долгое время единственной защитой жителей Алустона служила византийская цитадель. В XIII в. тут отстраивается церковь в виде просторной трехапсидной базилики. Создается тесная сеть городских кварталов, состоящая из двухэтажных домов. Ширина улицы на цитадели не превышала 1,3 т. Двухэтажный дом средневекового обитателя престижного района (цитадели) состоял из двух-трех комнат на каждом этаже. Нижние помещения сооружались из камня на глиняном растворе и служили, как правило для хранения припасов и продуктов. В таких помещениях археологи находят большие сосуды (пифосы, амфоры) с остатками зерна, рыбы и вина. Верхние этажи возводились из дерева, здесь размещались жилые комнаты. Естественно, набор находок отсюда иной: это наборы красочной керамической посуды, разнообразные изделия из кости и металла. Крыши домов перекрывались черепицей или деревянными балками, покрытыми утрамбованной глиной. 
После захвата крестоносцами Константинополя (1204 г.) наследницей Византии становится Трапезундская империя. Херсон и готские климаты (в их числе и Алушта) вошли в состав государства великих Комнинов. Это положение сохранялось до завоевания Крыма монголами. Зависимость Таврики от Трапезунда выражалась, вероятно, в ежегодной уплате подати и выставлении необходимых вспомогательных отрядов. Крымская земля включалась в титул императора под названием "Заморье". 
Первая четверть XIII в. ознаменовалась появлением в восточноевропейских степях новых завоевателей - монголов, предопределивших историю народов Евразии почти на три столетия. В Крым завоеватели пришли в январе 1 223 г. еще до знаменитой битвы на Калке, где они нанесли жестокое поражение объединенному войску русских князей и половецких ханов. На полях греческой богослужебно-поминальной книги Синаксаря, хранившейся в Сугдее, под 27 января 1223 г. сделана лаконичная запись: "В тот же день впервые пришли татары". 
Горный Крым попадает в зависимость от монголов в период между 1242-1253 гг. Жители этой части полуострова с укрепленными городами и сельскими поселениями сохраняли автономию, выплачивая монголам дань. Со второй половины XIII в. монголы, наиболее мощная сила в тогдашнем Крыму, совершают набеги в Горную Таврику. Наиболее.значимым по своим катастрофическим последствиям были походы темника Ногая в 1278 и в 1298/1299 гг. Тогда было разорено множество укреплений в горной части полуострова, в том числе и в Алуштинской долине. Сожженные крепости на горах Демерджи, Кастель, Сераус, Ай-Йори больше не возрождались. Разгромом закончилась и битва у стен Алустона. Разрушенные стены длительное время не восстанавливались, и жители города оказались практически беззащитными перед лицом постоянной угрозы. После смерти хана Бердибека в 1359 г. в Золотой Орде начинается период внутреннего хаоса и феодальных междоусобиц 60-70 гг. XIV в., финалом которого стало кровавое побоище на Куликовом поле. Ослаблением золотоордынского государства воспользовались окрепшие крымские феодалы. К концу первой четверти XV в. относится появление на политической карте Крыма феодального государства Феодоро со столицей на Мангупе. Первым известным владетелем княжества был Алексей, местный уроженец не слишком знатного происхождения, впоследствии породнившийся в результате брака его сына Иоанна с Марией Асаниной Палеологиной Цамблакониной (около 1425 г.) со знаменитым византийским родом. 
С конца 50-х гг. XIV в. в Крыму активизирует свою деятельность генуэзская колония. Еще в 60-х гг. XIII в. генуэзцы получают у византийского императора Михаила Палеолога право прохода через Босфор и торговли в бассейне Черного моря, где они основывают ряд факторий, в том числе и город Каффу на восточном побережье Крыма. 
Постепенно владения латинян расширяются. По договору с татарами в 1381 -1382 гг. генуэзцы получают от крымского хана участок побережья между Судаком и Балаклавой. Среди отошедших к ним пунктов упоминается и Луста (Алушта). Почти на столетие Алушта переходит под контроль Великой Коммуны Генуя. В итальянских источниках она упоминается под названиями Ласта, Ауста, Лустра, Лустиа, Луста, Лусто, Луска. 
С начала второй четверти XV в. Алушта становится одной из торговых факторий образованного на побережье Крыма "Капитанства Готия". Пребывание генуэзцев оставило глубокий след в истории приморских городов. Даже в наши дни многие улицы и переулки носят названия генуэзских. В Феодосии, Судаке, Алуште, Партените, Гурзуфе, Балаклаве сохранились следы строительной деятельности генуэзцев. Прогуливаясь по старым улочкам этих городов, можно натнуться в каком-нибудь проходном дворе или переулке на остатки крепостных стен или башен, относящихся ко времени итальянского присутствия на полуострове. 
Конец XIV - первую половину XV вв. можно считать периодом расцвета средневековой Алушты, население которой составляло около 1-1,2 тыс. человек. 
Генуэзский банк св. Георгия, ставший 14/15 ноября 1453 г. собственником крымских колоний, выделяет значительные средства на ремонт и обновление в них фортификационных сооружений. Именно во второй половине XV в. вокруг Алустона возводится новая линия обороны с тремя башнями на северном и восточном флангах (остатси 2-х из них видны и сейчас). При раскопках круглой и квадратной башен, наряду с многочисленными обломками керамической посуды и остатками деревянной мебели, ядрами от баллист, найдены монеты 30-60 гг. XV в. Столь активное строительство оборонительных рубежей не было случайным: над Крымом нависла новая угроза - османы. Пока же мирные заботы алуштинцев составляли различные отрасли сельского хозяйства: хлебопашество, садоводство, виноградарство, огородничество и скотоводство. Культивировались лен и конопля. На территории крепости найдены серпы, лемех от плуга, каменные жернова, ручные мельницы. Судя по костным останкам животных, жители города разводили и потребляли в пищу крупный и мелкий рогатый скот (быков, коров, овец и коз), реже свиней и лошадей. В качестве тягловых животных использовались волы и ослы, о чем свидетельствуют находки подков. Почти повсеместно в долинах Горного Крыма было развито виноградарство и виноделие. Западноевропейские путешественники сообщали, что греки - христиане, населяющие горную часть полуострова, - производили вино отменного качества. На Алустоне обнаружены каменные гири для виноградодавильных прессов (тарапанов), лопата для окапывания виноградной лозы. 
Местные поклонники Бахуса держали в своих домашних подвалах огромные глиняные бочки - пифосы, в которых хранился драгоценный продукт солнца и лозы. В одном из таких сосудов обнаружили; остатки красного молодого вина, но, конечно, не в виде жидкости, а лишь кристаллического осадка. В Уставе Каффы 1449 г. значится перечень растительных продуктов, доставляемых местными жителями в генуэзскую колонию: огурцы, лук, чеснок, капуста, зелень, миндаль, виноград, каштаны, арбузы, дыни. Жители Алушты были не только искусными земледельцами, но и рыболовами. В Уставе 1449 г. упоминаются рыболовецкие суда - барки и приводится подробный перечень видов рыб, поставлявшихся к столу генуэзцев. Среди них большим почетом пользовались камбала, стерлядь, кефаль, скумбрия и пр. На отмелях женщины и дети собирали устриц и мидий. Раковинами этих моллюсков частично выстилали улицы. В крепости Алустон слой раковин на одной из городских улиц 1Х-Х вв. достигал 10 см. В крепости Фуна, в нижнем этаже донжона (жилая башня) XV в., найден пифос, на четверть заполненный раковинами мидий. Устрицы ежедневно продавали на рынке в Каффе. Особым спросом они пользовались во время Великого поста, когда потребление мяса в пишу воспрещалось. 
Средневековые города - это сосредоточие ремесленников, и Алустон не был исключением. Среди ремесленных занятий жителей Алушты и Алуштинской долины выделяются металлургическое и керамическое производство, косторезное дело, а из домашних промыслов - обработка шкур, выделка кож, прядение, ткачество и пр. Средневековые городские и сельские жители долины по большей части сами обеспечивали себя всеми необходимыми орудиями труда, одеждой и вооружением. 
к началу страницы

Фуна - замок феодоритов 
Возросшая в XIV в. агрессивность католической генуэзской колонии, активно стремившаяся к захвату территорий с проживающим на них местным православным населением, вызвала ответную реакцию мангупских князей. В это время княжество Феодоро, с одноименным центром на горе Мангуп, становится главным оплотом Православного христианства на Крымской земле. Считая себя наследниками традиций византийских императоров, феодоритские князья подчеркивают свое право на окрестные земли, заселенные греко-язычным населением. Основу жителей Горного Крыма составляли в то время потомки византийских федератов, готов страны Дори. Со временем, под влиянием византийской культуры и, в первую очередь, с распространением среди них православного исповедания, крымские готы почти полностью утратили свои индивидуальные этнические черты, всецело перейдя на греческий язык, признанный в богослужебной практике Восточной церкви. 
Чтобы противостоять внешним врагам, в первую очередь генуэзцам, феодориты создали систему обороны, основанную на пограничных укреплениях-замках. 
Наш путь лежит в один из них - в крепость Фуна. смотреть фото крепости Фуна Ее руины, хорошо заметные в долине под западным склоном величественной Демерджи, до сих пор будят воображение путешественников, возвещая о былой славе минувших лет. 
   
ФУНА. ВИД НА МОРЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ МОЗАИКИ МАКЕТ КРЕПОСТИ ФУНА



Чтобы добраться до замка, вам следует пройти от Кутузовского фонтана немного вниз по асфальтированной трассе, по направлению к морю. Слева ответвление асфальтированной дороги ведет в современное село Лучистое: об этом свидетельствует соответствующий дорожный указатель. Заблудиться здесь трудно. Со всех участков горной дороги, ведущей в Алуштинскую долину, хорошо заметна гора Демерджи с причудливыми каменными столбами и фигурами на склоне. К подножию горы мы и отправляемся. Не доходя примерно двух километров до села, уже видны развалины крепостных сооружений Фунского укрепления и прежде всего - руины православного храма св. Феодора Стратилата. 
Возможно, в первый момент вы разочаруетесь. Расхожее представление о замках, навеянное западноевропейскими образами, не вполне соответствует крымским реалиям. Здесь вы не найдете готических башен и высоких зубчатых стен, подземных галерей и неприступных обрывов с перекидными мостиками. В остальном же - это настоящий замок, и охранявшие его воины (чем не рыцари?) были не менее доблестны и благородны, нежели европейские Артуры и Роланды. 
К подножию Демерджи вела дорога из центра Таврики, проложенная через горные перевалы и теснины. Минуя ее, не достигнуть морского побережья. Здесь, у скальных обрывов гор, где позднее феодориты возвели стены замка, издревле бил источник, столь необходимый людям и животным после долгого горного перехода. В Таврике всегда уважительно относились к воде, считая ее даром Божьим. Над источниками строили часовни, огораживали стенами, иногда в обильных водой местах возникали большие поселки и даже города. 
В древности, как и теперь, путешественников было достаточно много. Но далеко не все они были мирными купцами или благочестивыми паломниками. Вспомните, мы уже писали, что в этих местах (склон Чатыр-Дага) и в районе крепости Фуна (Лучистое) размещались отряды воинов-федератов, контролировавшие дорогу и горные подступы к ней. Драматичная крымская история знала немало нашествий и завоеваний, так что защищаться было от кого. С одним из таких трагических событий в истории Алуштинской долины связана легенда о Демерджи. 
Если вам предстоит путешествовать в Алушту осенью или ранней весной, обратите внимание: клубящиеся облака часто скрывают вершину Демерджи, образуя подобие пара или дыма, нависающего над поселением. Возможно, отсюда и пошло его греческое название Фуна - "Дымная". 
Как показывают археологические раскопки, люди жили у западного склона горы Демерджи еще в V в. н. э. В грамотах Константинопольского патриархата, касающихся спора о принадлежности крымских приходов, под 1384 г. упоминается деревня Фуна, которую генуэзцы называли Фона. 
   
РУИНЫ ЦЕРКВИ СТРАТИЛАТА ПЛИТА ИЗ КРЕПОСТИ ФУНА В КРЕПОСТИ ФУНА



Нас же сейчас более всего интересует Фунское укрепление, причины и исторические обстоятельства его возникновения. 
Нет сомнений: Фуна контролировала Алуштинскую долину, выводившую к морю. Поэтому вопрос о владении долиной и побережьем стал предметом постоянных военных и дипломатических конфликтов между княжеством Феодоро и Каффой, ревниво следившей за попытками Мангупа конкурировать в области причерноморской торговли. Противостояние итальянцев и феодоритов в первой половине XV в. вылилось в целую серию военных столкновений. 
Все началось в начале зимы 1421 г., когда консул генуэзской Каффы направил в столицу Феодоро делегацию парламентеров во главе с чиновником Георгием Ваху, но, как это часто бывает в политике, "миссия мира" оказалась неудачной и только обострила отношения. Уже в следующем году между итальянцами и феодоритами начались военные столкновения. Яблоком раздора стал город Чембало (современная Балаклава). Бухта, как и южнокрымское побережье, издревле принадлежала местным князьям. Обе стороны готовились к войне, укрепляя свои города и замки. 
В ноябре 1422 г. года выделяются средства для ремонта оборонительных стен и защиты Алушты. Ответные действия предприняли и феодориты. В 1423 г. князь Алексей в свою очередь начал строительство крепости Фуна, расположенной в 8 км от Алушты, то есть как раз на границе с враждебными генуэзцами. 
Хотя в том же году итальянцы снарядили несколько кораблей для борьбы с непокорным Алексеем, феодориты все же на короткое время захватили Чембало. И только умелые действия энергичного Пьетро Джованни Майгнерио позволили генуэзцам вернуть свое владение в Балаклавской бухте. Теперь вдоль южного побережья Крыма курсировала патрульная галера под командованием Марко Спинула де Лукуло, обеспечивая безопасное плавание вдоль берегов Капитанства Готии. 
Почему же война между генуэзцами и феодоритами закончилась столь внезапно, без видимого перевеса сторон? Похоже, историки нашли тому вполне убедительное объяснение, отразившееся в памятниках материальной культуры и местных крымских преданиях. Это разрушительное землетрясение. Историки давно заметили странные совпадения. Напряженной обстановке и войнам зачастую соответствуют природные катастрофы и катаклизмы. Так, в 63 г.до н. э., в год смерти царя Митридата Евпатора и захвата Боспора римлянами, по Керченскому полуострову пронеслась серия подземных толчков, почти полностью разрушивших хору античного государства. То же самое произошло и в 70-х гг. III в., когда поддержанные боспорцами отряды готов и герулов грабили и разоряли римские провинции. 
В рассказе о греко-генуэзской войне присутствует третья сила - татары. 
В XV в., в связи с распадом Золотой Орды на политическую арену в Крыму выходит новое государственное образование - Крымское Ханство. После многолетней упорной борьбы за власть во главе его стал Хаджи-Гирей (1434-1466) из династии Гиреев, управлявшей Крымским Ханством до конца XVIII в. Столицу государства Хаджи-Гирей из Солхата (Старого Крыма) перенес в Кырк-Ер (совр. Чуфут-Кале в предместье Бахчисарая). 
Надо сказать, что отношения хана с владетелем Мангупа Алексеем сложились весьма дружественные, чего нельзя сказать насчет генуэзцев. Правда, генуэзцы активно торговали с татарами. Последние привозили в Каффу часть награбленного во время набегов: лошадей, скот, а главное - невольников из Польши, России и Кавказа. Караваны из далеких стран Азии, Туркестана, Персии, Сибири и Китая привозили через Астрахань и Солхат шелковые ткани, пушнину, драгоценные камни и металлы. Взамен диковинок Востока бесчисленные парусники и парусно-гребные суда - галеры доставляли в склады генуэзцев произведения западноевропейской промышленности: шерстяное дорогое сукно, испанский сафьян, стекло, зеркала, изящную посуду, янтарь и оружие. Из Приазовья поступали в Каффу соленая, копченая и сушеная красная рыба, предназначенная для дальнейшего экспорта в Италию. Благодаря армянским и еврейским купцам западные изделия промышленности, оружие, изящная глазурованная посуда, венецианские зеркала и цветное стекло распространялись далеко из Каффы внутрь материка и занимали видное место в домашнем татарском обиходе. Так что рассказ о вражде греков и татар не вполне отражает реальную политическую ситуацию в тогдашнем Крыму. 
При археологических раскопках на территории Фуны найдены следы землетрясения, сопровождавшегося разрушением воздвигнутых феодоритами стен. 
Впервые внимание на этот факт обратил архитектор и археолог В.П. Кирилко, что позволило ему уточнить дату начала строительства укрепления. Сопоставив результаты раскопок со свидетельствами письменных источников и местных легенд, он приходит к выводу, что разрушительное землетрясение, послужившее основной причиной внезапного прекращения военных действий, начавшихся в 1422 г. между феодоритами и генуэзцами, имело место в октябре-ноябре 1423 г. 
По мнению исследователя, характер разрушений крепостных сооружений Фуны свидетельствует о том, что скреплявший их кладки известковый раствор ко времени катастрофы не успел застыть. Таким образом, дата строительства крепости с большой вероятностью определяется летне-осенним периодом 1423 г. 
С 1424 по 1433 гг. обе стороны конфликта (греки и итальянцы) примирились на некоторое время, по крайней мере исторические источники умалчивают об открытых столкновениях. Но князь Алексей не оставлял попыток укрепиться на морском побережье. В надписи 1427 г. мангупский правитель пышно величает себя "Владетелем и Феодоро, и Поморья". 
По-видимому, в эти годы "затишья" продолжает укрепляться Фуна. Восстанавливаются ее стены, разрушенные землетрясением, растет поселок в предместье. Над входом в крепость была сооружена полукруглая десятиметровая въездная башня с зубцами-мерлонами, прикрывавшая подступ к стенам. 
Неурядицы в генуэзских колониях и война двух торговых республик - Генуи и Венеции - в 1431 г. ослабили итальянских хозяев Поморья-Готии. Не упустил возможности воспользоваться этим князь Алексей. В 1433 г. в Чембало вспыхнуло восстание горожан, поддержавших мангупского правителя. Новая война была неудачной для Каффы, и Поморье-Готия фактически оказалось под властью Алексея. Колониальное правительство Каффы не сумело само справиться с ситуацией и обратилось за помощью в метрополию. Генуэзский банк св. Георгия выделил большую сумму денег, на них снарядили целую эскадру: 20 галер и 6 тысяч солдат. Карательную экспедицию возглавил адмирал - корсиканец Карло Ломеллино. Генуэзцы захватили Чембало, Каламиту, разорили побережье Готии, "требуя от жителей полной покорности". Возможно, во время этого похода была сожжена и крепость на Фуне. Но для удачливого адмирала, победителя феодоритов, военная экспедиция закончилась плачевно. В районе Старого Крыма на солдат Ломеллино напала татарская конница Хаджи-Гирея. В бою итальянцы потерпели поражение, потеряв две тысячи человек. 
В 1982 г. при раскопках крепости, проводившейся экспедицией под руководством В.Л. Мыца, была обнаружена плита с греческой надписью, которую совсем недавно удалось прочесть московскому исследователю А.Ю. Виноградову. Плита замечательна сама по себе. Текст вырезан на оборотной стороне плоского пьедестала двускатного известнякового надгробия XIV-XV вв. Верхняя часть плиты разделена на пять равных прямоугольников, в центре которых помещены круглые медальоны с гербами и монограммами. В первый медальон вписан равноконечный (греческий) крест, как бы вырастающий из основания листьев аканфа. Такую форму главного христианского символа в Православной церкви именуют "Процветшим крестом", символизирующим вечно живую истину Божественного учения. Здесь же помещена священная формула: 1С - ХС / N1KA "Иисус Христос - Победитель". 
В крайнем правом медальоне изображение двуглавого коронованного орла - символа византийских императоров из династии Палеологов, который хорошо известен как исторический герб России. Это не простое совпадение. Дело в том, что пошатнувшаяся Византийская империя в XV в. неоднократно искала поддержки единоверцев на Востоке и Западе. Одна из византийских принцесс, София Палеолог, в 1472 г. вышла замуж за Московского Великого князя, и этот родовой символ императорской династии после разгрома турками Константинополя стал гербом крепнущего Российского государства, означая преемственность "Третьего Рима" - православной Москвы от "Рима Второго" - Константинополя. 
Во втором, третьем и четвертом медальонах заключены монограммы династов правящего в это время в Феодоро рода. Если во втором уверенно читается имя "Алексей, а в четвертом "Александр, то раскрытие имени в среднем (третьем) медальоне вызвало значительные затруднения. 
По мнению А.Ю. Виноградова, предположительно его можно прочесть как Исаак. 
Ниже "геральдического" ряда помещена четырехстрочная греческая надпись со значительными утратами, произошедшими из-за эрозии камня и поэтому в ней местами полностью прочитываются только отдельные слова. 
Этим годом и датируется второе возрождение Фунского замка. Ученые полагают, что восстановителем крепости выступил феодоритский княжич Александр, сын правителя Мангупа. Известно также, что в 1474 г. Александр вынужден был поселиться у своего шурина - Валашского (Молдавского) господаря. Когда скончался его брат Исаак, узурпировавший мангупский престол, Александр прибыл в Крым с тремя сотнями воинов-валахов и сумел отвоевать родовой престол Феодоро. 
Вероя